Главная

Активный отдых в Финляндии

Главная
Карта
Контакт

О себе

ГлавнаяО турфирме Wind Rose /  О себе

Родился в 1961 году в городе Гатчина Ленинградской области. По окончании школы учился в техникуме Морского приборостроения по специальности радиотехника. С детства начал увлекаться рыбалкой и всегда был сторонником ”активной рыбалки”. Из способов ловли предпочитаю спиннинг. Всегда интересен процесс поиска рыбы, наживки на которую она берёт в это время года и суток. Так же люблю поиск новых рыбацких мест, но предпочитаю из них те, природа которых наиболее красива, так как рыбалка не просто добыча рыбы, а прежде всего отдых, думаю многие меня понимают.

Мои увлечения:

С мая по ноябрь редкие выходные меня можно было застать дома: рыбалки, походы, турслёты, а в 1982 появилось новое серьёзное увлечение – альпинизм. Он увлёк с такой силой, что оттеснил рыбалку на второй план и по 1990 год ездил в горы по нескольку раз в год. Оказалось, что альпинизм открыл дорогу ещё к одному моему увлечению – горным лыжам. Живя в Гатчине я с завистью смотрел по телевизору соревнования горнолыжников или фильмы об отдыхе в горах. Я и не представлял, что всё это возможно живя в Гатчине. В первый же год моих тренировок в Гатчинской секции альпинизма и скалолазания мне предложили, после моей летней поездки в альпинистский лагерь, поехать ещё раз зимой в горнолыжный. Как вы догадываетесь я не сомневался ни секунды. На тот момент я уже работал и денежный вопрос не был проблемой. Большей трудностью было найти время. Отпуск один 15 дней в году плюс 3 дня за выслугу лет. Приходилось его делить на два, зарабатывать отгулы, вечерами ходить на дежурства в «Народную дружину». Сейчас не все знают, что это такое. В конце концов я решил и эту проблему перейдя на работу в ЛИЯФ ( теперь ПИЯФ).

Гора моей жизни

За девять лет активного хождения в горы успел побывать на многих вершинах Кавказа, Памира, Тянь-шаня. Все они были очень разными, одни давались легко, другие трудно, третьи с большой долей опасности и риска. Помню их все, но про одну могу сказать, что она была горой моей жизни. Называется она Ягноб или, как называют её местные таджики, Замин Корор, что в переводе означает «спокойная земля» . Если приехать в этот район и посмотреть на эту гору издалека, то будет понятно, как она образовалась. Очень давно, под влиянием колоссальных сил произошёл разлом и поднятие земной поверхности и образовались две подковообразных горы, одна из них более пологая и не представляет большого интереса для альпинистов, зато другая; Представьте себе подково-образную стену высотой километр и длиной в пару десятков километров …. вот и у меня она до сих пор стоит перед глазами. Для многих участников нашего сбора нужен был комбинированый т.е. скально/снежный маршрут 5А ( по классификации СССР маршруты делились по категориям от 1А до 6Б). В этом районе он был один и в этом сезоне его никто ещё не ходил и обстановка была не ясной. В нашем распоряжении было только описание маршрута, сделаное около десяти лет назад. На восхождение вышли вчетвером: начальник сбора Сергей Калмыков, Михаил Пронин (Граф), Дмитрий Сидоров и Ваш покорный слуга. Маршрут начинался с перевала и по описанию он состоял из пяти верёвок лазанья (одна верёвка 40–45 метров), всё остальное обходилось или по простым скалам или по снежникам и пройти мы его должны были за один световой день. Взяв контрольный срок полтора дня и не обременяя себя лишними продуктами ранним утром мы вышли на гору. Пройдя по леднику, вскоре были на перевале, откуда и начинался сам маршрут. Связались в две связки Калмыков-Пронин и я с Димкой. Нас, как самых молодых, отправляют вперед. Дима отличный скалолаз, лезет легко и быстро, но с поисками обходов и совещаниями, получается всё равно не так быстро, как хотелось бы. В результате примерно часам к пяти вечера успеваем пролезть пять верёвок, но, глядя на горы вокруг нас, понимаем, что находимся примерно на половине маршрута. Рядом с нами на стене великолепная площадка для палатки, которая к тому же сверху защищена нависающей скалой, так, что падающие камни не попадут в неё. Калмыков принимает решение становиться на ночёвку и пока мы с Димой разбили лагерь и приготовили обед, Калмыков с Графом проходят ещё две верёвки и навешивают перила, по которым мы с утра сможем быстро пройти их. Они возвращаются к нам, мы ужинаем, связываемся по рации с лагерем, рассказываем обстановку, продливаем на сутки контрольный срок. Настроение отличное. Надеемся в первой половине следущего дня выйти к вершине.

С рассветом быстро собираем лагерь и выходим полные сил и надежд. Весь день лезем по стенам и проходим ещё верёвок десять к тем двум перильным вчерашним. Понимая, что опять наступает вечер подыскиваем подходящее место для ночёвки. На этот раз это небольшой контрфорс с довольно острым гребнем и для того, чтобы поставить палатку. приходится выровнять площадку в снегу. На этот раз лагерь ставим все вчетвером. Даёт знать высота и накопившаяся за день усталость. Работа продвигается медленно, но спустя часа три лагерь разбит и готовится ужин. Настало время отдыхать и копить силы на следующий день. Снова выходим на связь с лагерем и продливаем контрольный срок на сутки. Радуемся, что продуктов каждый взял чуть больше, чем было в раскладке. Тем не менее, не теряя расположения духа, с утра опять выходим наверх. Теперь стена начинает выполаживаться и чаще идём по крутому снегу и реже вынуждены выходить на скалы. Наконец становится видна цель нашего похода – вершина. Часам к четырём выходим на перемычку. До вершины остаётся две верёвки лазанья. Оставляем все лишние вещи на перемычке и налегке проходим последние метры. Потом возвращаемся к вещам и, понимая что засветло не успеть спуститься, ночуем на перемычке под вершиной. В лагерь по рации сообщили, что были на вершине, завтра начинаем спуск. Они, чувствовалось, сильно переживали за нас и когда услышали наше сообщение о том, что завтра возвращаемся в лагерь нервное напряжение спало и даже начали шутить про нас, что со дня на день должны вернуться.

Наш завтрак состоял из яичницы-болтанки, приготовленой на примусе из четырёх яиц. Из съестного больше не было ничего. Теперь нужно было быстрее возвращаться в лагерь. Спуск с этой горы происходит на противоположную сторону по довольно пологим склонам. Сначала по снежникам, потом по осыпям, ниже стали появляться козьи тропы. Теперь предстоял многокилометровый марш вокруг этой горы в лагерь. Самое трудное в физическом плане, во всяком случае для меня оказалось впереди. Нам предстаял подъём к палаткам 400 метров. В горах другие измерения: подходы измеряют в часах ходьбы, на более крутых подъёмах в перепадах высот. Поэтому нам предстояло не пройти один круг вокруг стадиона, а набрать 400 метров высоты, а сил для этого уже не было. Поднимаясь по тропе наверх останавливались, чтобы перевести дыхание, сначала с каждым поворотом тропы по серпантину, потом чаще, через 50 метров, через 30... Когда показались палатки, силы откуда то появились опять и ещё через несколько минут мы уже стояли в линейку лицом к лагерю, а руководитель группы докладывал о восхождении. У альпинистов восхождение считается законченым, когда группа приходит в лагерь или на базу. Четверо голодных, небритых, немытых, но ужасно счастливых мужчин стояли лицом к их встречавшим товарищам. Прошло ещё около часа, когда пришло осознанье того, что мы это сделали. Маршрут был открыт, но в течении того месяца, пока мы были в этом районе ни одной группе не удалось пройти этот маршрут. Миша Пронин подсчитал потом, что у нас получилось 22 (!!!) верёвки лазанья, а это тянет на маршрут шестой категории. Почему получилось так много лазанья? Когда делали первопроход и описание маршрута, климат в районе был другим и снега и льда было мало, а в тот год скальные места с простым лазаньем были залиты льдом и засыпаны снегом, вот и пришлось вылезать на стены.